Оглавление   
     
 
Михаил Зощенко
Михаил Зощенко

Телефон

      Я, граждане, надо сказать, недавно телефон себе поставил. Потому по нынешним торопливым временам без телефона как без рук.

     Мало ли - поговорить по телефону или, например, позвонить куда-нибудь.

     Оно, конечно, звонить некуда - это действительно верно. Но, с другой стороны, рассуждая материально, сейчас не девятнадцатый год. Это понимать надо. Это в девятнадцатом году не то что без телефона обходились не жравши сидели, и то ничего.

     А, скажем, теперь - за пять целковых аппараты тебе вешают. Господи твоя воля!

     Хочешь - говори по нем, не хочешь - как хочешь. Никто на тебя за это не в обиде. Только плати денежки.

     Оно, конечно, соседи с непривычки обижались.

     - Может, - говорят, - оно и ночью звонить будет, так уж это вы - ах оставьте.

      Но только оно не то что ночью, а и днем, знаете, не звонит. Оно, конечно, всем окружающим я дал номера с просьбой позвонить. Но, между прочим, все оказались беспартийные товарищи и к телефону мало прикасаются.

 

     Однако все-таки за аппарат денежки не дарма плочены. Пришлось-таки недавно позвонить по очень важному и слишком серьезному делу.

     Воскресенье было.

     И сижу я, знаете, у стены. Смотрю, как это оно оригинально висит. Вдруг как оно зазвонит. То не звонило, не звонило, а тут как прорвет. Я, действительно, даже испугался.

     "Господи, - думаю, - звону-то сколько за те же деньги".

     Снимаю осторожно трубку за свои любезные.

     - Алло, - говорю, - откуда это мне звонят?

     - Это, - говорят, - звонят вам по телефону.

     - А что, - говорю, - такое стряслось и кто, извиняюсь, будет у аппарата?

     - Это, - отвечают, - у аппарата будет одно знакомое вам лицо. Приходите, говорят, по срочному делу в пивную на угол Посадской.

     "Видали, - думаю, - какие удобства! А не будь аппарата - что бы это лицо делало? Пришлось бы этому лицу на трамвае трястись".

     - Алло, - говорю, - а что это за такое лицо и какое дело?

     Однако в аппарате молчат и на это не отвечают.

     "В пивной, - думаю, - конечно, выяснится".

     Поскорее сию минуту одеваюсь. Бегу вниз.

     Прибегаю в пивную.

     Народу, даром что днем, много. И все незнакомые.

     - Граждане, - говорю, - кто мне сейчас звонил и по какому, будьте любезны, делу?

     - Однако посетители молчат и не отвечают.

     "Ах, какая, - думаю, - досада. То звонили, звонили, а то нет никого".

 

1/3

 

2/3

 
     
 

     Сажусь к столику. Прошу подать пару.

     "Посижу, - думаю, - может, и придет кто-нибудь. Странные, думаю, какие шутки".

     Выпиваю пару, закусываю и иду домой.

     Иду домой.

     А дома то есть полный кавардак. Обокраден. Нету синего костюма и двух простынь.

     Подхожу к аппарату. Звоню срочно.

     - Алло, - говорю, - барышня, дайте в ударном порядке уголовный розыск. Обокраден, говорю, вчистую. Барышня говорит:

     - Будьте любезны - занято.

     Звоню попозже. Барышня говорит:

     - Кнопка не работает, будьте любезны.

     Одеваюсь. Бегу, конечно, вниз. И на трамвае в уголовный розыск.

     Подаю заявление.

     Там говорят:

     - Расследуем.

     Я говорю:

     - Расследуйте и позвоните.

     Они говорят:

     - Нам, говорят, звонить как раз некогда. Мы, говорят, и без звонков расследуем, уважаемый товарищ.

     Чем все это кончится - не знаю. Больше никто мне не звонил. А аппарат висит.


© М. Зощенко, 1925 г.

   

3/3

 
 
Rambler's Top100